Мангистау – территория площадью более 16 миллионов гектаров, где плато Устюрт, побережье Каспийского моря и Актауские горы соединены старыми караванными путями, словно венами на теле региона. Эти места часто путают по названию. Мангышлак – имя историческое, оно звучит в записях путешественников и на древних картах. Мангистау – название сегодняшнее, официальное, охватывающее и полуостров, и прилегающие земли. По сути, речь идет об одном и том же – о местности, которая научилась жить сразу с двумя именами.

Здесь плато Устюрт обрывается в каньоны и чинки, белая земля уходит за горизонт, а редкая растительность лишь подчеркивает ощущение пустоты и тишины. Когда-то эти пространства были морским дном древнего Протокаспия, океана Тетис, позже – зимовками кочевников. Мангистау так и переводится «тысяча зимовок». Меловые и известняковые скалы, одиночные останцы и глубокие впадины – фантастический, почти лунный ландшафт полуострова Мангышлак создан стихиями земли, воды и ветра. 

Именно таким Мангистау увидел фотограф Эрнест Куртвелиев, отправившись в фотопутешествие по главным локациям региона – природным памятникам, древним кладбищам и местным святыням. «Мангистау давно притягивал меня своими видами, пять лет назад я впервые увидел фотографии, особенно западный край плато Устюрт, о котором ходит много легенд. Я прилетел рейсом из Шымкента в молодой Актау на берегу Каспийского моря, а дальше мы отправились на внедорожниках вглубь полуострова».

По дну древнего океана Тетис (Айракты и Бозжира), через каньоны, долину каменных шаров, барханную пустыню и верблюжью ферму путь лежит к главной святыне региона – подземной мечети и некрополю Шопан-ата.

Памятники разбросаны по полуострову на многие километры. Раньше на лошадях, теперь на джипах – но суть паломничества в том, чтобы пройти нелегкий и небыстрый путь к месту назначения. Основная часть пути от одного объекта до другого проходит по хорошим асфальтированным дорогам. Но, съезжая  с главной дороги на грунтовую, удаляясь в нетронутые степи, сполна ощущаешь оторванность от цивилизации.

Айракты

«В Айракты мы приехали ближе к закату, – рассказывает Эрнест Куртвелиев. – Группа каменистых холмов и скальных гряд, образованных ветрами, по форме напоминают башни или крепости. Оказавшись рядом с этими памятниками в самом сердце древнего океана Тетис, ощущаешь себя лилипутом. Они будто созданы внеземной цивилизацией с историей в миллионы лет. Мы увидели много наскальных рисунков. С приближением сумерек это место становится еще более таинственным, начинаешь замечать, насколько далек горизонт. Единственное, что нарушает неземное спокойствие этого места – вальяжно пасущиеся верблюды».

Шеркала, Торыш и Бозжира

Шеркала уже издалека заворожила своими видами на фоне светящегося голубого неба с плывущими облаками. Это легендарная гора – останец высотой 307 метров в 50–60 км к северу от побережья Каспия. В переводе Шеркала – это «обитель льва». Недалеко от ее подножия расположено одно из средневековых кладбищ с надгробиями необычной геометрии и интересными орнаментами. А внизу – старинная мечеть Темир-Абдал. Судя по ухоженным могилам, эти места посещают потомки покоящихся здесь людей.

Урочище Торыш – долина каменных шаров в 90 км к северо-востоку от Актау. Хаотично разбросанные по долине огромные каменные шары делают эту локацию абсолютно мистической. Ученым неизвестно доподлинно происхождение этих объектов, одна из версий – шары формировались по принципу жемчужин вокруг ядра из органического элемента.

Бозжира – урочище с меловыми и известняковыми скалами в 300 км от Актау. Каньоны, обрывы, скалы причудливых форм посреди белой равнины – эта вдохновляющая локация стала визитной карточкой Мангистау.

Дорога петляет по белому дну океана мезозойской эры, здесь даже пыль белая благодаря меловым отложениям. «Когда мы подъехали, закатный свет на вершинах башен-«клыков» завораживал. Масштаб этих природных замков невозможно осознать, если рядом не окажется соразмерного нам объекта – например, автомобиля. Там мы разбили палаточный лагерь и заночевали, а я смог сфотографировать звездное небо. Такую звенящую тишину я не помню ни в одном другом месте. Сюда приезжают на ретриты и даже в бизнес-экспедиции: говорят, предприниматели получают инсайты».

В заповеднике запрещено жечь костры, за порядком и чистотой тщательно следят местные гиды. Вы не увидите мусора. После каждого дождя следы человека смываются, возвращая этому месту первозданный вид. Из-за мягкости скальных пород ландшафт этого места с годами будет меняться. Тем ценнее посетить это место именно сейчас.

Мангистауский край на протяжении веков был местом смены религий – зороастризма, тенгрианства, шаманизма и иудаизма. «Землей 360 великих суфиев» он называется с периода Средневековья, когда на восточное побережье Каспия пришел ислам. Все они были последователями великого средневекового мистика-философа Ходжи Ахмеда Ясави. Для паломников-мусульман «намоленные» тысячелетиями сакральные места силы, такие как Бекет-ата и Шопан-ата, становятся главной дестинацией путешествия по Мангистау.

Шопан-ата

Подземная мечеть Шопан-ата и некрополь находятся на древней караванной дороге из Хорезма в Мангышлак, в нынешнем Каракиянском районе области, в первозданной земле скотоводов. Жизнь одного из первых проповедников на этих землях связана с красивой легендой, имеющей разные интерпретации. Ученик (мюрид) великого туркестанского суфия Ходжи Ахмада Ясави, Шопан-ата жил в XII–XIII веках, был покровителем пастухов и творил чудеса при жизни и после смерти.

Много месяцев шел он сюда, следуя запущенной стреле. На том месте, куда она вонзилась, выросло тутовое дерево. Там его уже ожидал богатый скотовод, старец Баян-баба, возможно, вождь исторического племени огузов, впоследствии выдавший за него свою дочь и давший пришельцу скот.  Захоронения древнего некрополя относятся к периоду с X по XVIII века – это один из крупнейших и самых древних некрополей на Мангистау. По центру расположилась мечеть, которую основал Шопан-ата.

«На входе в мечеть нас встретила женщина в казахском национальном наряде, – рассказал Эрнест Куртвелиев. – Это Мариям-апа, жена шыракшы Ибрагима (хранителя святыни), который свыше 30 лет служит некрополю Шопан-ата. Позже я узнал ее удивительную историю. В семье рождались дети, но они умирали в младенчестве. Однажды Ибрагиму во сне было послано видение, чтобы он отправился служить Шопан-ата. Тогда это место еще не было благоустроено. С тех пор, как он стал своего рода проводником между живыми и мертвыми, их дети перестали умирать».

В центре кладбища находится колодец, откуда паломники пьют воду. Они проходят сквозь арку, подходят к каменной чаше под открытым небом, из которой птицы пьют воду. В безводных землях Мангистау эта чаша – как символ заботы о всем живом.

Мариям-опа проводит специальный обряд, зажигая сальные свечи – шираки. Каждый ритуал сопровождает молитвами. 

В мечети известняковые своды почти не тронуты временем. Удивляет функциональность этого сооружения: внутри нее летом прохладно, тепло зимой, там не бывает сквозняков.
В усыпальнице всего 11 комнат. В помещение за занавеской, где находится склеп святого, могут войти только мужчины. Деревянный шест при входе указывает на место упокоения святого. Святые места, подобные Шопан-ата, обладают особой энергетикой. Поток паломников не иссякает круглый год.

«В Мангистау развит культ святых. По казахской традиции, хотя бы раз в год мы должны посещать родовые кладбища. Обычно они располагаются возле могилы святого. Это люди, которые очистили свою душу от мирской суеты, направляли сомневающихся и творили добро, – рассказывает Жадыра Аксенбай, специалист отдела «Археология и архитектура» Мангистауского государственного историко-культурного заповедника. По традиции, Шопан-ата посещают перед поездкой к Бекет-ата, на могилу его ученика и последователя, покровителя верующих Мангышлака, вырубленную в толще меловой скалы. «Умиротворение и особое внутреннее спокойствие ощущаются каждый раз, сколько бы я сюда ни приезжала, –  говорит Жадыра Аксенбай. –  Кто-то просит здоровья, кто-то благосостояния, кто-то детей. Но это всегда работает, с паломниками обязательно происходит что-то хорошее. Главное – намерение. Подготовка к паломничеству – уже есть его часть. Природного ландшафта, подобного мангистаускому, нет нигде в мире. Проехать эти в большинстве своем девственные места стоит хотя бы ради захватывающих дух видов на закате и инопланетной тишины».

Статья опубликована в журнале Travel+Leisure Central Asia (February-March 2026)